ЭЭГ в диагностике рефлекторных форм эпилепсии

ЭЭГ в диагностике рефлекторных форм эпилепсии

В настоящее время от специалиста, занимающегося диагностикой эпилепсии, требуется не только выявление и описание специфических эпилептических графоэлементов на электроэнцефалограмме, но и их сопоставление с клинической картиной. Данный комплексный клинико-энцефалографический подход должен присутствовать в том числе и во время проведения электроэнцефалографического (ЭЭГ) исследования. Так, согласно требованиям Международной лиги по борьбе с эпилепсией, в протокол обследования при эпилепсии обязательно включение функциональных проб: фотостимуляции не менее чем на 5 предъявляемых частотах длительностью 1 минута каждая и гипервентиляции длительностью 3 минуты (для детей) или 5 минут (для взрослых). Важно, что данный протокол может быть расширен за счет специфических функциональных проб, характер которых определяется особенностями клинической картины эпилепсии у пациента. Особенно актуальным является проведение нестандартного протокола ЭЭГ-исследования у пациентов с рефлекторными формами эпилепсии.

Материалы и методы. В период с 2006 по 2013 год в лаборатории видеоэнцефалографического мониторинга «Планета Мед» было исследовано 7244 пациента с различными формами эпилепсии — 4156 мужчин и 3088 женщин. Средний возраст пациентов — 25,7 ± 9,6 лет.

Результаты. Из них у 526 (7,3%) пациентов был выявлен фотопароксизмальный ответ на ЭЭГ. У 56 (10,6%) из 526 пациентов фотопароксизмальный ответ сопровождался возникновением миоклонических подергиваний в конечностях, представляя собой фотомиоклонический ответ. У 12 (21,4%) из 56 пациентов с фотомиоклоническим ответом миоклонические подергивания перешли в тонико-клонические судороги. Всего тонико-клонические судороги, спровоцированные ритмической фотостимуляцией, зарегистрированы у 32 (6,1%) из 526 пациентов. Важно отметить, что у 15 (0,2%) пациентов из 7244 пациентов эпилептические приступы возникали исключительно при мелькании света в повседневной жизни (стробоскоп на дискотеке, мелькание света в кронах деревьев, фары проезжающих машин, блики света в воде). Единственной возможностью объективировать данные провоцирующие факторы являлось проведение пробы с ритмической фотостимуляцией.

12 (0,02%) из 7244 пациентов перед началом исследования сообщали о провоцирующем влиянии на возникновение приступов чувства испуга от внезапных звуков, прикосновений. Во время проведения видеоэнцефалографического мониторинга всем пациентам были выполнены пробы с внезапным похлопыванием по спине, неожиданными прикосновениями, резкими неожиданными звуками (в зависимости от провоцирующего фактора, указанного пациентом). У 4 пациентов возникли пароксизмы (у 2 тонические судорожные приступы, у 2 миоклонические приступы), сопровождавшиеся на синхронной электроэнцефалограмме появлением иктальной эпилептической активности, что подтвердило диагноз «стартл-эпилепсия». У 7 пациентов на ЭЭГ эпилептическая активность не регистрировалась, что свидетельствовало о наличии у 3 пациентов неэпилептической стартл-реакции в виде вздрагивания, а у 4 пациентов конверсивных психогенных пароксизмов.

2 пациентам, жаловавшимся на провоцирующее влияние особых видов музыки, вызывавших потерю сознания с автоматизированными движениями длительностью до 8 минут, во время электроэнцефалографического исследования проведены пробы с данной музыкой, вызвавшей сложные парциальные эпилептические приступы, сопровождавшиеся появлением иктальных паттернов эпилептической активности на ЭЭГ, что подтвердило диагноз рефлекторной музыкогенной эпилепсии.

У 1 пациента, описывавшего возникновение эпилептических приступов при игре в шахматы, пробы с игрой в шахматы во время ЭЭГ-исследования вызвали появление эпилептических абсансов, сопровождавшихся возникновением генерализованной эпилептической активности на ЭЭГ.

Вывод. Таким образом, включение в протокол исследования дополнительных провоцирующих проб, базирующихся на тщательном сборе анамнеза у пациента, повышает информативность исследования и объективирует этиологию пароксизмов.

Авторы статьи: Садыков Т. Р., Казакова Ю. В.